08:37
«У них в квартире изрубленное тело, а они пили и гостей приглашали»: в Воронеже судят расчленителей профессора ВГУ
«У них в квартире изрубленное тело, а они пили и гостей приглашали»: в Воронеже судят расчленителей профессора ВГУ
Обвиняемые в убийстве ученого Вячеслава Кузнецова выступили на процессе с последним словом
Ирина ШАБАНОВА


Дмитрий Быковский и Александр Харламов к концу судебного процесса перестали быть друзьями

Фото: Ирина ШАБАНОВА

3 февраля в Воронежском областном суде прошла завершающая стадия процесса по резонансному уголовному делу о зверском убийстве профессора ВГУ Вячеслава Кузнецова. Почти два года пролетело с тех пор, как, согласно данным следствия, аспирант Дмитрий Быковский и его приятель Александр Харламов жестоко расправились с ученым-химиком мирового уровня: заткнули ему рот платком с хлороформом, повредив при этом подъязычную кость, а когда тот скончался, пытались скрыть содеянное, расчленив тело и растворив его в кислоте. И все это - ради наживы: у профессора на счетах оказалось около 1,9 млн рублей.

Суд готовится поставить в этом деле точку - обвиняемым предоставили последнее слово. Впереди - приговор. Прокуроры просят для 35-летнего Быковского 21 год тюрьмы, для 31-летнего Харламова - 19.


Быковский так и не признал вину

Фото: Ирина ШАБАНОВА

Как несостоявшийся химик стал юристом

Много это или мало? Осознают ли они те зверства, что сотворили 4 марта 2020 года? Их обвиняют сразу по нескольким статьям: в убийстве, совершенном группой лиц, сопряженном с разбоем; разбое с причинением тяжкого вреда потерпевшему; незаконном проникновении в жилище, а также похищении паспорта и других личных документов.

Если Харламов вину признал, то у Быковского, который был вхож в квартиру профессора и близко его знал, раскаяния нет ни грамма. На заседаниях суда он улыбался, вальяжно сидел в «аквариуме», бросал умные фразы, пытаясь учить гособвинителей трактовать статьи уголовного и уголовно-процессуального кодексов. Несостоявшийся химик, так и не написавший диссертацию, нигде толком не работавший, вдруг за несколько месяцев стал знатоком юриспруденции. Правда, в своем последнем слове «блеснуть» он все же не решился…

- Я готовился, хотел напомнить суду разные разъяснения, квалификации, статьи из кодексов. По сути, следствие и прокуратура опирались на слова. Но потом подумал, что вы это все сами видели, читали и слышали. Я не считал и не считаю себя виноватым! Просто хотел, чтобы вы отнеслись со всей ответственностью к данному вопросу и руководствовались законом. То есть тем, как он написан, а не тем, как кому-то хочется его читать, - Быковский был краток.

И все… Ни слова извинений семье погибшего профессора, его младшей сестре Татьяне Селезневой, которая ходит на каждое заседание, как на работу, его племяннику и племяннице. Как рассказала Татьяна Алексеевна, Быковского часто приходит поддерживать отец, но и он ни разу с ней не заговорил:

- Они оба гордые. Ведут себя так, как будто мы в этом виноваты.

После завершения заседания Быковский не расстроился, что уже меньше чем через две недели приговор. К его «аквариуму» подошла адвокат, и они весело стали беседовать через форточку в стекле.

А чего не смеяться? Дмитрий Быковский, пока шел процесс, то и дело оттягивал заседания, строчил с защитником жалобы и ходатайства, заявлял, что болеет или его не покормили перед судом и он из-за этого не может отвечать на вопросы. Вину свою в содеянном он признал лишь частично: в квартиру приходил, а профессора не убивал. От собственных признаний на следствии категорически отказывается: мол, меня избивали, вот и рассказал… Хотя ранее давал показания, что расправлялись с профессором вместе. И Быковский не только участвовал в убийстве Вячеслава Кузнецова, но и потом снимал деньги с его счетов, готовил реактивы и контейнеры, в которых затем они «мариновали» части тела, разрезанного ножовкой, на балконе многоэтажки.


У признавшегося в преступлении Харламова теперь отдельная "клетка"

Фото: Ирина ШАБАНОВА

«Дайте мне возможность хотя бы просто выйти из тюрьмы»

Александр Харламов, признавший свою вину, попросил суд об объективности при вынесении приговора. Он заявил, что не станет «давить на жалость», прикрываясь бывшей женой или маленькой дочкой. С которыми, как мы поняли из предыдущих процессов, он не общается. Сам приезжий, в отличие от воронежца Быковского. Проживал в Коми. Матери у него нет, а вот с отцом разругался еще в 2005-м. Напомнил только, что страдает эпилепсией, здоровье у него не очень, поэтому в тюрьме ему будет тяжело.

- Хочу еще раз принести свои глубочайшие извинения потерпевшей стороне. Прошу учесть тот факт, что как бы ни сложились обстоятельства, я сознательно шел на преступление, но моим мотивом было все, что угодно, но не убийство. Я ни в коем случае не отрицаю, что в результате моих противоправных действий умер человек. Но это скорее характеризует меня как человека, не до конца осознававшего то, на что иду. Сознание того, что я совершил и к чему это привело, пришло не сразу. Поверьте, у меня будет много времени, чтобы это осознать, еще и еще много раз об этом сожалеть. Обращаясь к вам, господин судья, прошу быть просто объективным при вынесении приговора. Я хочу попросить вас дать мне возможность хотя бы просто выйти из тюрьмы! - зачитал свою речь Харламов.

Что стало с приятелями к концу судебного процесса? В самом начале они делили один «аквариум», сидели рядышком, а к концу их развели по разным «клеткам». Причина - Быковский начал всю вину «перекладывать» на Харламова. Мол, я ничего не делал, только пришел в квартиру к профессору, тот открыл, Харламов там один остался, а я ушел…


Сестра профессора Татьяна Селезнева

Фото: Ирина ШАБАНОВА

«Даже наша мама его хвалила…»

С потерей близкого человека до сих пор не может смириться сестра Вячеслава Кузнецова. Ведь она и ее семья были самыми близкими для него людьми. На этот судебный процесс Татьяна Селезнева снова пришла. Нашла в себе силы, пообщалась с журналистами, рассказала о брате, последних минутах его жизни и о месяцах поисков.

- Мы им гордились: ученый, изобретатель, всю жизнь науке посвятил, много достижений. Работать приглашали в Москву, в Болгарию, в Германию. Но он никуда не захотел уезжать из Воронежа. При жизни ничего плохого никому не делал, жил скромно. При этом жутко добрый был, всех ему было жалко, всем готов был подставить плечо. А уж студентам, аспирантам - тем более. Они часто к нему домой приходили. Еще мама покойная была жива, их всех встречала чаем. Среди частых гостей был и Дмитрий Быковский. Не один год он посещал профессора, обедал с ним за одним столом, подавал надежды… Даже наша мама его хвалила… - вспоминает Татьяна Алексеевна.

«Я не хочу его видеть!»

Но незадолго до убийства между ними произошел разлад. По словам Татьяны Алексеевны, Быковский на кафедре в университете начал заниматься «грязными делишками».

- После того как он начал что-то «варить» на кафедре, какие-то запрещенные вещества, его выгнали оттуда. Он все равно разными способами проникал в лабораторию, потом там даже замок сменили. И Слава после этого перестал с ним общаться, - так говорит о конфликте профессора с бывшим аспирантом сестра ученого.

Но и потом Быковский старался всячески наладить отношения с профессором: приезжал к нему домой, внезапно, без звонка. А перед страшной трагедией Вячеслав Кузнецов попал в больницу, где провел целый месяц - ему сделали тяжелейшую операцию на желудке. Бывший аспирант все порывался его навестить. Но наставник оказался непреклонен и попросил того не пускать, сказал ухаживающей за ним сестре: «Я не хочу его видеть!».

Не успокоился Быковский и после загадочного исчезновения Вячеслава Кузнецова. В числе первых связался с его семьей.

- Моей дочери СМС писал, помощь в поисках предлагал. На кафедру в университет заходил как ни в чем не бывало и так невзначай заговаривал: «И куда же наш профессор делся?», - ужасается Татьяна Селезнева.


Быковский беседует с адвокатом после процесса

Фото: Ирина ШАБАНОВА

«Таня, можешь у меня остаться ночевать?»

Прокручивая в памяти события, женщина говорит, что перед страшным убийством у профессора было нехорошее предчувствие. За день до роковой ночи, 3 марта 2020 года, брат попросил ее переночевать у него дома, а не ехать к себе в Отрадное.

Татьяна Алексеевна приезжала в Воронеж практически каждый день с первым автобусом. Перед тем как брат уйдет на работу, она кормила его завтраком. В тот день у ее внука был утренник в детском саду, поэтому наведалась посмотреть концерт. А потом уже поехала к Вячеславу Алексеевичу готовить еду: после операции ему нужно было правильно питаться.

- Он меня попросил: «Таня, можешь у меня остаться ночевать?». Как чувствовал… Но за мной муж заехал и уговорил поехать домой… А вот 4 марта я ему также вечером позвонила, он ответил: «Спасибо, наготовила вкусно. Сейчас чай попью и буду спать, а то устал». Мы поговорили о своих «болячках» и попрощались. А утром мне звонит его друг Александр, они куда-то собирались ехать, и говорит: «Слава что-то не отвечает». Решили, что наберем ему позже. Через час он снова не ответил. Тогда Саша поехал к нему в квартиру, у него были ключи. Звонит мне и говорит: «Такое ощущение, что он вообще здесь не был». Тогда я собралась и поехала…, - вспоминает Татьяна Алексеевна.

А дома - холодный чайник на плите, постель совсем не разбирали и на столе стакан, пахнущий коровалолом… Волновался, наверное… Его телефон все так же не отвечал. Тогда она проверила деньги, документы. Их не оказалось. И портфеля, с которым он ходил, тоже не было.

- Я заволновалась. Потом приехала моя дочка с работы и аспирант Славин, и мы поехали в полицию…, - со слезами в голосе вспоминает сестра профессора.

А потом - мучительные месяцы ожидания…

«Вывели» из квартиры, как пьяного»

Когда Быковский и Харламов поняли, что профессор мертв, они решили скрыть преступление. «Вывели» его из квартиры, как пьяного, и отвезли на съемную. А потом, как вспомнит Харламов, «разделали» 9 марта: оторвали голову, как курице, распилили на части специально купленной ножовкой, погрузили в три контейнера, залили кислотой, запечатали и поставили на балкон.

- Я не знаю, как можно так жить: у них в квартире лежит изрубленное тело, а они едят, пьют и гостей приглашают… Это какое хладнокровие должно быть?! Ходят, улыбаются, как ни в чем не бывало! - ужасается Татьяна Алексеевна.

Спустя время правоохранители вышли на их след. Со счетов профессора Быковский и Харламов продолжали снимать деньги.

- Когда Слава вышел из больницы, он оформил инвалидную группу. Деньги шли ему на карту, мы об этом не знали. Когда 10 июля его нашли, то сразу же обратились в Пенсионный фонд. Как оказалось, они за это время еще и 58 тысяч получили. Жили на них, покупали себе кроссовки, костюмы спортивные, а возвращала деньги государству потом я, - делится Татьяна Селезнева.

Благодаря этим карточкам и счетам профессора и удалось выйти на след обвиняемых…

Останки ученого Вячеслава Кузнецова, которые за четыре месяца в кислоте успели превратиться в «пластилин», похоронили на кладбище в Новоусманском районе, рядом с мамой.

А вот какое наказание ждет Быковского и Харламова, будет известно 15 февраля.

- Я все надеюсь, что этот кошмар вот-вот закончится, вот и терплю… Мне хотелось бы для них пожизненного наказания. Я хотела бы, чтобы они до конца дней мучились… Как Слава мучился…, - заключила Татьяна Алексеевна.

https://www.vrn.kp.ru
Категория: Проишествия в России | Просмотров: 179 | Добавил: криминал | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar